Название книги Светланы Алексиевич "У войны - не женское лицо" стало крылатым выражением. Но с еще большим основанием можно сказать, что у войны - не детское лицо. И война эта подлая не щадит никого: ни воюющих солдат, ни мирных женщин, ни детей. Фатиме Маргошвили девять лет, ее брату Хизиру - семь. Они жили в Грозном. В ноябре их дом разбомбили. Они спаслись от бомбежки в подвале. Выбрались из- под развалин и в чем были пошли в сторону Кавказского хребта. Там за хребтом - в Грузии - у них живут дедушка с бабушкой.

Маргошвили - фамилия грузинская. В селе Дуиси почти половина жителей носит эту фамилию, хотя все они по происхождению - чеченцы. В начале 30-х годов прошлого века, когда Кавказская война вступила в фазу эскалации, чеченцы, которых грузины издревле называют кистинами (по речке Кистинка, впадающей в Терек), стали перебираться в Панкисское ущелье.

Кистины двуязычны, они говорят одинаково свободно и по-грузински, и по-чеченски: обучение в школах ведется по-грузински, бытовой же язык - чеченский. А вот сам быт - почти полностью грузинский. В конце прошлого века пришельцы из-за хребта стали активно принимать христианство и брать себе грузинские имена и фамилии. Кстати, именно это обстоятельство и спасло кистин от депортации в 1944 году, никого из них не тронули.

Сегодня к семи тысячам кистинов прибавилось ровно столько же беженцев из Чечни. Из них две трети - дети всех возрастов: от грудных младенцев до 14-15-летних подростков. Мохдану Касумову - 11 лет, он из Самашек. Это село стало известно во всем мире, как Хатынь или Герника. Мохдан пережил весь ужас "зачистки", на его глазах убивали односельчан, жгли дома. Других, более ярких впечатлений, у него нет. Их-то он и выплескивает в своих рисунках.

Дуиси - самое крупное кистинское село. В нем кистинский просветитель Юсуп Маргошвили организовал в 1932 году первую школу для детей. Сейчас в ней два сектора: русский (в нем учатся беженцы), и грузинский - для кистинов (их 432). В Дуиси от учительниц-чеченок я узнал удивительную подробность: оказывается, ни в одном городе Чечено-Ингушской АССР не было ни одной (!) чеченской школы, только русские. И в них даже не преподавали такой предмет, как чеченский язык. Вот вам и торжество ленинской национальной политики, плоды которой мы пожинаем сегодня.

Беженцы получают материальную помощь от различных организаций и фондов: ООН, Красного Креста, Джамата и т. д. Это продовольствие, одежда, обувь, одеяла, матрасы и прочее. Дети одеты ничуть не хуже, чем, скажем, их сверстники в Тбилиси, еды тоже хватает. Тут относительное благополучие, чего не скажешь о психике. Даже сейчас, когда над ущельем вдруг пролетит вертолет - не военный, а обычный транспортный, - малыши с криком: "Нана, нана!" (что с чеченского переводится как "мама, мама"), бросаются под стол или под кровати. "У всех детей-беженцев заметно травмирована психика", - объяснила мне Инна Берулава, координатор программы миграции населения Грузинского Красного Креста. Кроме семи тысяч беженцев из Чечни, в Грузии сейчас скопилось еще около 350 тысяч беженцев из Абхазии и более 50 - из Южной Осетии. Инна сама бежала из Сухуми, когда его взяли штурмом чеченские волонтеры под предводительством Шамиля Басаева и убили ее старшего брата, совершенно мирного человека, журналиста.

- Но разве дети виноваты? - говорит Инна. - Им-то зачем страдать?

Она занимается в основном психосоциальной поддержкой беженцев - жертв войны. По ее инициативе была разработана программа "Дети". На эти цели Международная федерация Красного Креста и Красного Полумесяца выделила 16 тысяч долларов. Деньги вроде и немалые, но использовать их можно по-разному. Грузинские "крестоносцы" провели в Дуиси 1 июня Праздник детей, привезли из Тбилиси артистов, да и сами ребята продемонстрировали свои способности - концерт школьного ансамбля песни и танца прошел "на ура".

В июле Инна и ее напарник Георгий Манагадзе организовали поездку 35 выпускников Дуисской школы в Тбилиси, показали им Старый город, сводили в средневековую мечеть, но больше всего впечатлил ребят... зоопарк. Не будем забывать, что последние шесть лет эти теперь уже юноши и девушки далее своих сел носа не казали, весь мир для них был заключен в тесных границах села или городского квартала, где они могли видеть только руины и завалы.

Но самый большой успех выпал на долю изобразительного искусства. По предложению руководителя фонда развития человеческих ресурсов, профессора Нодара Сарджвеладзе среди ребят еще весной объявили конкурс на лучший рисунок. Сарджвеладзе - известный в Грузии психолог, доктор наук, считает, что рисование в наибольшей степени освобождает детскую психику от гнета переживаний по принципу - сказал и душу облегчил. В данном случае - нарисовал и от тяжких мыслей освободился. Рисунки же все, как один, словно ребята сговорились, на военную тематику: самолеты, с которых сыпятся бомбы, похожие на груши, раненые на носилках, горящие дома и т. д. и т. п.

Сначала выставку рисунков провели в Дуиси: смотреть детские рисунки приходили из всех окрестных сел. Затем ее перевезли в Тбилиси: там она тоже произвела огромное впечатление. Пожалуй, большего обвинения войне, чем эти рисунки, трудно даже придумать. Война и дети - понятия несовместимые. Жаль, что взрослые этого не хотят понимать.

Permanent link to this publication: