Последствия атомных бомбардировок Хиросимы и Нагасаки — это сочетание мгновенной гибели от взрыва и мучительного умирания от лучевой болезни в последующие дни, недели и месяцы. Жертвы проходили через несколько стадий страданий, а свидетельства выживших и тех, кто бросился на помощь, рисуют картину, которую сами они называют адом.

Мгновенная смерть и первые часы

В эпицентре взрыва люди испарялись — от них оставались лишь тёмные силуэты на стенах или тени на камнях. Температура в точке взрыва достигала миллионов градусов. Те, кто находился в радиусе нескольких сотен метров, но не в самом эпицентре, получали смертельные ожоги — кожа сгорала или отслаивалась лохмотьями. Многие умирали в первые минуты и часы от механических травм — их придавливало обломками зданий, которые разрушались от ударной волны.

Острая лучевая болезнь: первые дни и недели

Те, кто выжил при взрыве, но получил высокую дозу радиации, начинали страдать от острой лучевой болезни. Симптомы появлялись в определённой последовательности.

Воспоминания жертв: ад, наверное, похож на то, что мы пережили

Сачико Матцуо, которой было 11 лет, когда бомба упала на Нагасаки, вспоминала: «Вдруг мы увидели яркий желто-белый свет. Меня подняло взрывной волной и с силой швырнуло. Когда я встала на ноги, то поняла, что стою на оголенной земле – на ней не было ни травинки». Её старшую сестру, жившую в 700 метрах, искали и нашли только «белый пепел». Отец, находившийся в 800 метрах от эпицентра, пострадал, но был жив: «У него за несколько секунд выпали волосы. Поднялась температура, начался понос. Все тело пошло пятнами. Это были симптомы смерти».

Тэруко Уэно, 15-летняя студентка школы медсестер, помогала тушить пожар в общежитии, где погибли многие её одноклассницы. Она помнит «только работу день и ночь»: «Надо было лечить пострадавших со страшными травмами. Не хватало питьевой воды, а еду не доставляли вовсе». Позже, ассистируя при пересадках кожи, она видела, как «кожу брали с бедер пациента и пересаживали на те участки тела, где от ожогов возникли келоидные рубцы». «Я не бывала в аду и не знаю, каково оно там, но ад, наверное, похож на то, что мы пережили», — говорит она.

Мимаки Тошиюки, которому было 3 года в Хиросиме, видел «сотни людей, которые еле шли или даже ползли. Их волосы и одежда были сожжены, они стонали и просили нас дать им воды». Он также помнит, как японские власти «всячески старались замалчивать истинные масштабы трагедии».

Воспоминания тех, кто пришёл на помощь

Очевидцы описывали, как люди, вошедшие в город через несколько дней после взрыва (их называют «ню:си хибакуся»), тоже начинали страдать от радиации. Одна выжившая вспоминала, как «видела людей, потерявших волосы из-за радиации». Другая — как её «старшая сестра была сильно обожжена, но поскольку её дядя был на флоте, они смогли достать лекарства для лечения ожогов».

Сачико Матцуо, придя в себя, «поспешила на помощь другим»: «Дети кричали «помоги, мамочка, помоги!». Моя мама и младший брат были ранены. Дети наших родственников получили ожоги». Она также помнит: «Те, кто был в бомбоубежищах, медленно умирали – у них не было возможности получить медицинскую помощь. Они просто сидели там и ждали, когда придет смерть».

Цутому Ямагути, единственный человек, официально признанный жертвой обеих бомбардировок, после взрыва в Хиросиме (он был в 3 км от эпицентра) «пешком дошёл до железнодорожного вокзала... и купил билет в родной город... Нагасаки». Он отправился не в больницу, а «отчитаться руководству» — и во время доклада увидел вторую вспышку. Он снова выжил.

Как обеззараживали территорию

Сразу после капитуляции Японии американские военные понимали, что оккупационные войска могут подвергнуться остаточной радиации. Манхэттенский инженерный округ организовал специальную научную группу под руководством полковника Стаффорда Уоррена. Эта группа прибыла в Нагасаки 20 сентября — 6 октября, а в Хиросиму 3–7 октября 1945 года, чтобы провести радиологическое обследование.

Группа сообщила, что уровни радиации в обоих городах очень низкие и не будут представлять опасности для оккупационных сил. Однако это заключение было сделано после тайфуна и сильных дождей, которые, по мнению некоторых учёных, могли смыть радиоактивные осадки.

При этом официальные власти США долгое время отрицали влияние остаточной радиации. Бригадный генерал Ф. Томас Фаррелл заявлял, что бомбы «были взорваны на такой высоте, что радиации не осталось», а «главным эффектом оружия была ударная волна». Только в 1950 году учёные ABCC (Комиссии по изучению последствий атомной бомбардировки) заметили эффекты остаточной радиации и начали «Обследование остаточной радиации», но, по словам врача Лоуэлла Вудбери, из-за «давления другой работы и нехватки исследователей» этот проект так и не был реализован.

Таким образом, территорию не обеззараживали в привычном смысле — её просто объявили безопасной после дождей, и официальная позиция США об отсутствии вреда от остаточной радиации сохранялась десятилетиями, несмотря на свидетельства обратного.

Итог

Мучения жертв Хиросимы и Нагасаки — это не только мгновенная вспышка, но и долгая, мучительная агония от невидимой радиации, которая поражала изнутри, лишала волос, вызывала кровотечения и убивала медленно, в течение недель и месяцев.

Постоянный адрес данной публикации: