Шереметев Борис Петрович (1652 - 1719), третий российский генерал-фельдмаршал, соратник Петра I, дипломат. С 1681 года назначен воеводой в Тамбов, командовал войсками в боевых действиях против крымских татар. С 1687 года - воевода в Белгороде, участник Крымского (1689) и Азовского (1695 - 1696) походов. Во время Северной войны 1700 - 1721 гг. в сражении под Нарвой командовал дворянской конницей, затем войсками в Лифляндии. В Полтавском сражении 1709 года назначен Петром I главнокомандующим, но фактически возглавлял центр русской армии. В Прутском походе 1711 г. - главнокомандующий русской армией. В 1715 - 1717 гг. командовал русскими войсками в Померании и Мекленбурге.

Борис Петрович Шереметев хотя и считается третьим по счету российским генерал- фельдмаршалом, но он первый в отечественной истории, кто удостоен этого звания за реальные военные заслуги, полководческий талант и одержанные боевые победы. Не случайно русский историк Д. Бантыш-Каменский назвал Шереметева "достойным сподвижником славы Петровой, одним из первых полководцев своего времени". По описанию биографа, генерал-фельдмаршал был "роста высокого, имел вид привлекательный, крепкое сложение тела; отличался благочестием своим, пламенной любовью к престолу, храбростью, строгим исполнением обязанностей, великодушием".

Шереметев, так же, как и другие ближайшие соратники Петра I: Меншиков, Репнин, Брюс, Боур - так называемые "птенцы гнезда Петрова", не имел солидной классической военной подготовки, но с лихвой возмещал этот недостаток природной смекалкой, опытом, умением грамотно подбирать военные кадры. Известный русский историк А. Баиов так пишет об этом:

"Шереметев и Меншиков были весьма даровитыми людьми, являясь крупными самородными талантами, но, к сожалению, оба они не обладали образованием и не имели научной подготовки. Вследствие этого... возвышаясь до замечательно вдумчивого определения положения данной минуты, они способны были вслед за тем впадать в крупнейшие погрешности".

Действительно, в послужном списке Бориса Петровича не только крупные победы, но и серьезные неудачи. Он исключительно успешно действовал против турок в ходе первого похода Петра к Азову в 1695 году, основал крепость на острове Тамань. В то же время Шереметев не проявил лучших качеств полководца в начальный период войны со шведами. В решающий момент сражения под Нарвой он действовал нерешительно и даже ослушался Петра I, приказав коннице, которой командовал, отойти. За этот проступок Шереметев был отстранен от командования, а вместо него Петр призвал принятого на русскую службу герцога де Кроа. Но и иностранный генерал-фельдмаршал оказался не лучше: как только шведы начали наступление и овладели первой линией русских укреплений, де Кроа сдался со своим штабом в плен. Вместе с ним шведами были пленены князь Долгорукий, генералы Автамон Головин, Вейде, князь Иван Трубецкой и любимец Петра I Бутурлин.

Потерявшему под Нарвой весь офицерский корпус царю ничего не оставалось делать, как простить Шереметева и поручить ему вновь возглавить армию. Как и Петр, Борис Петрович тяжело переживал поражение и стремился "кровью и делом смыть с себя позор". "Сколько есть во мне ума и силы, с великою охотою хочу служить; а себя я не жалел и не жалею", - писал он в одном из писем. Необходимо отметить, что Шереметев смог извлечь из прошедших неудач урок. В 1701 году русские войска под командованием Бориса Петровича нанесли решительное поражение шведскому корпусу генерала Шлиппенбаха. Эта победа была для русских чрезвычайно важной. По словам современника, она "ободрила войска, подняла их боевой дух, поколебала убеждение о непобедимости воинов Карла XII". Именно за эту победу вместе с орденом Св. Андрея Первозванного Шереметев получил чин генерал-фельдмаршала.

В дальнейшем при активном участии войск под командованием Шереметева был взят Нотебург. "Зело жесток сей орех был, однако, слава Богу, счастливо разгрызай", - так оценил эту победу Петр, переименовав Нотебург в Шлиссельбург (Ключ-город), "ибо сим ключом отворились ворота в неприятельскую землю".

1703 год принес Шереметеву новые удачи. Его 16-тысячная армия вышла к устью Невы и взяла штурмом крепость Ниеншанц. С падением Нотебурга и Ниеншанца русские отрезали шведов, действовавших в Финляндии, от Эстляндии. Затем были взяты Ям-бург и Копорье. Шведы были изгнаны русскими войсками по всему течению Невы от Ладожского озера до Финского залива. И активнейшую роль в этом сыграл Борис Петрович Шереметев.

Петр высоко ценил Шереметева и питал глубокое уважение "к мудрости и военным достоинствам сего славного мужа". По свидетельству историка, "сам Петр столько уважал его, что никогда не вынуждал пить, и во время праздников Государевых, Шереметев освобожден был от наказания: осушать кубок Большого орла..." В знак высочайшей признательности к заслугам фельдмаршала "царь всегда встречал и провожал его до двери своего кабинета". Примечательно отношение Петра I к Борису Петровичу не только в пору побед, но и во время его неудач. После вынужденного отступления войск Шереметева в Курляндии в 1705 году царь отписал расстроенному военачальнику утешительное письмо. "Не извольте о бывшем несчастии печальны быть, понеже всегдашняя удача много людей ввела в пагубу, но забывать и паче людей ободрять", - утешал Петр Бориса Петровича, прекрасно понимая, что без поражений не бывает и побед.

Высокую оценку Петра I полководческого таланта Шереметева подтверждает и факт назначения царем Бориса Петровича главнокомандующим в Полтавской битве. "Господин фельдмаршал! Поручаю вам армию мою и надеюсь, что в начальствовании поступите вы согласно предписанию, данному; а в случае непредвиденном, как искусный полководец. Моя же должность надзирать за всем вашим начальствованием и быть готовым на сикурс (помощь) во всех местах, где требовать будет опасность и нужда", - сказал Петр, обращаясь в Борису Петровичу накануне сражения. Однако царь остался невредим в битве и фактически Шереметеву досталось лишь руководство пехотой, которое он с блеском осуществил. Именно пехотным полкам и пришлось выдержать основной удар шведов, которые пытались прорвать центр русских позиций. В дальнейшем, после стремительной атаки с флангов кавалерии Меншикова, Шереметев двинул вперед свои полки и, как пишет историк, "штыками довершил победу". Враг был опрокинут и бежал с поля боя. Сам Борис Петрович проявил в этом сражении не только недюжинный полководческий талант, но и личную храбрость: "сам рубил врага саблей", не обращая внимания "на простреленную рубашку, высунувшуюся из-под камзола".

Замечательной чертой Шереметева-полководца была близость к своим сослуживцам: фельдмаршал всегда находился в гуще событий, "разделяя со своими подчиненными и радость победы и горечь поражения". Однажды во время боя с турками у реки Прут Шереметев, наблюдая за отходом русской армии к новым позициям, увидел отставшего русского солдата. Турецкая конница была уже близко, и замешкавшемуся бойцу грозила неминуемая гибель. Шереметев не мог этого допустить. Как пишет историк, "турецкий наездник бросился с обнаженной саблей и наверняка изрубил бы солдата, если бы фельдмаршал... не убил турка из пистолета".

Шереметев был настоящим аристократом, потомком рода, давшего Руси такие славные дворянские династии, как Сухове-Кобылины, Романовы, Шереметевы. Однако он никогда не кичился своим происхождением, в обращении был прост и доступен. Историк свидетельствует, что "не было человека вежливее и ласковее его.., часто, разъезжая по Москве, окруженный множеством скороходов и домовыми войсками, останавливался он на улице и выходил из кареты, чтоб подать руку старому сослуживцу".

Последние годы жизни Шереметев посвятил боготворительности, помогая ветеранам Петровских походов, их вдовам всем, чем можно. Дом графа был прибежищем для всех неимущих. "За стол его, на котором не ставилось менее пятидесяти приборов, даже в походное время садился всякий, званый и незваный, знакомый и незнакомый, только с условием, чтоб не чиниться перед хозяином. Обеды его, приготовленные лучшим образом, не обращались никогда в шумные пиры: фельдмаршал ненавидел излишество...", - свидетельствовал биограф полководца.

17 февраля 1719 года Шереметев скончался. Церемония его похорон по сути заложила основы торжественного церемониала погребения в регулярной русской армии. В знак особого уважения к умершему сам Петр I "следовал за гробом от дома фельдмаршала до монастыря, сопутствуемый дворней, иностранными министрами и генералитетом. Два гвардейских полка - Преображенский и Семеновский - открывали шествие: глубокая горесть живо изображалась на мужественных лицах воинов, которых Шереметев вел к победам. При опущении гроба в могилу была произведена троекратная пальба из ружей. Петр Великий повелел на том месте поставить знамя с изображением фельдмаршала".

Permanent link to this publication: