Грандиозная по объему работа была выполнена военными строителями в Чечне начиная с 2000 года. Обустраивая 42-ю гвардейскую мотострелковую дивизию, они трудились поистине самоотверженно, в тяжелейших условиях и сдавали объекты в кратчайшие сроки.

Темпы строительства в соизмерении с обычными были просто невиданными, о чем говорили автору этих строк опытные профессионалы. Можно вспомнить, что первый этап работы был выполнен в установленные сроки: возведены гарнизоны в Ханкале, Борзое, Калиновской. Летом 2001 года развернулось строительство в Шали, где уже были выполнены подготовительные работы. Число военных строителей на то время в Чечне составляло более пяти с половиной тысяч человек, единиц строительной техники - порядка 1000.

Но оставим статистику. Сразу скажу, что речь в этом материале пойдет о людях. Тех самых, которые показали, что для них нет невозможного. К сожалению, они редко бывают героями публикаций и телесюжетов: журналистов всех мастей больше привлекают боевые подразделения, если говорить о Чечне. Однако мужество и сила духа проявляются не только на поле боя. Как раз в конце лета 2001 года мне довелось побывать в отдельном военно-строительном батальоне, который первым начал строительство в Ханкале.

Дела и люди

Вместе с командиром строительной роты капитаном Андреем Самаркиным мы шли по военному гарнизону Ханкала, где располагается штаб дивизии. Большой, капитально отстроенный городок: новые пятиэтажки, множество аккуратных "коробок" сборно-щитовых казарм, госпиталь, магазины, красивые серебристые ангары, где разместились склады, столовые. Кое-где, правда, нечасто, можно увидеть играющих на детских площадках ребятишек.

- Детей сюда, понятное дело, немногие берут, - заметил Андрей. - Не курорт...

Он вспомнил, как в один из летних дней начался сильный обстрел, мамы выскакивали на улицу и хватали детишек, шальные пули "гуляли" по городку. "Потом нам сказали, что боевики пробовали прорваться за трупом своего известного полевого командира, который находился здесь в морге, - рассказывал Андрей. - Как раз со стороны, где расположены мы, строители. Оружия у наших бойцов нет, мы стали тут же отводить их из-под обстрела. Наблюдали, как "вертушки" хороводом начали кружить и "поливать" огнем то место, откуда стреляли. Красиво работали. Так что все тогда быстро закончилось".

В отдельном военно-строительном батальоне (ОВСБ) капитан Самаркин, можно сказать, старожил. Полтора года в Чечне - это впечатляет...

Мы познакомились с ним еще в самолете, когда летели на Моздок. "Селяви, - улыбнулся тогда он. - Жена с маленьким ребенком в Москве, а я все строю, еще с марта 2000 года. Сейчас по семейным на недельку летал. Не думал, что так долго в Чечне пробуду, но, как говорится, места службы не выбирают. Зато прилетим - посмотришь, что мы там отгрохали. Причем на голом месте. Темпы были бешеные, работали поначалу круглосуточно, в три смены..."

..."Экскурсия" была убедительной. Показал мне Андрей и несколько истерзанных домов, которые остались на момент начала строительства. Это, к примеру, пятиэтажка, а также нынешнее здание штаба, где раньше располагалось элитное подразделение боевиков. Правда, восстанавливать их пришлось заново, одни дырявые "коробки" стояли. Практически все объекты строились с нуля. На месте просторного красивого плаца в обрамлении зданий были передовые позиции наших войск, буквально за их спиной шло строительство - в 150 - 300 метрах. Работать приходилось под обстрелом.

Рассказывает командир ОВСБ подполковник Александр Распопов:

- Наш батальон прибыл в Ханкалу 7 января 2000 года. Еще вовсю шли бои. Они продолжались где-то до начала марта в непосредственной близости от нас. Так что нам тоже доставалось, но войска прикрывали строителей надежно. Развернулись быстро, уже в феврале приступили к

стр. 33

работе. В начале марта прибыл еще один отдельный военно-строительный батальон под командованием подполковника Виктора Николаевича Дуняка, ныне уже полковника. Так что городок мы строили вместе. Причем, надо отметить, дружно и без разногласий. Солдат у нас в батальоне было много, а офицеров и прапорщиков сначала не хватало: они прибывали постепенно, нередко из разных частей. Откровенно говоря, пришлось проводить "чистку", так как работали они по-разному... Были те, кто пьянствовал, и те, кто пахал, не щадя себя, а "боевые" платили тогда всем одинаково. Так что эту несправедливость пришлось устранять своими силами. Могу сказать, что часть офицеров и прапорщиков пришлось отсюда отправить или уволить. Остались, я считаю, люди достойные. Те, с кем можно выполнять любые задачи.

А февраль 2000 года, когда начиналось строительство, был тяжелым.

...Грохот канонады. Руины. "Мертвая зона" - разбитые дачи, перепаханная укреплениями земля. Труп араба-боевика в развалинах, с оторванной ступней... Раненный снайпером строитель на стройплощадке... Снаряд, угодивший в кабину машины, в нескольких метрах от чудом уцелевших бойцов с офицером. Обстрелы. "Шальные" пули и снаряды - обыденность. Мины - одну из закладок саперы обнаружили потом под... зданием штаба. Грязь, холод, работа сутками, по сменному графику, а порой без смены... У каждой роты - по несколько объектов. Сырые палатки, "буржуйки". О выходных забыто, их не бывает "в природе"... О телевизоре и радио - тоже, не до этого. Бетонный забор, возведенный с самого начала, - хоть какая-то защита от пуль и осколков... Разгрузка вручную вагонов со стройматериалами. Они идут потоком, разгружать приходится днем и ночью, спать по несколько часов в сутки... Многие солдаты, работающие на объектах, не обучены строительным специальностям. Однако уже вскоре они умеют делать все, что необходимо. Практика... Многие бойцы раньше имели судимости, но здесь, в неимоверно трудных условиях, проявляли себя с замечательной стороны.

Практически все объекты сдавались раньше срока. Общими усилиями военных строителей возводились многочисленные казармы, на месте которых был огромный пустырь, новые пятиэтажки, школа, садик, общежитие... О поразительных темпах строительства многое скажет тот факт, что уже в декабре того же 2000 года войска начали располагаться в обустроенных казармах. Первый дом для офицеров был восстановлен из полуразрушенного состояния в июне, второй (тоже пятиэтажка) - в конце лета того же года. За неполный 2000 год был отстроен целый городок: казармы, штабы, несколько столовых и т.д. Работы по возведению зданий полным ходом продолжались.

Сами же строители продолжали жить в палатках и живут в них по сей день. Правда, расположение батальона, в котором есть и капитальные строения, отделано профессионально и со вкусом. Компактно, уютно, но временно и непостоянно, как сама судьба стройбатовца...

О романтиках строительных войск...

Люди в батальоне поистине удивительные. Вот, к примеру, старший прапорщик Сергей Дзюин, командир взвода. Молод, но немногословен и не слишком улыбчив - жизнь наложила свой отпечаток. В свое время он по рапорту прибыл в Чечню, участвовал в строительстве гарнизона в Кал и невской. Там тоже все возводилось на голом месте. Целый месяц пришлось вывозить только мусор... Школу, о которой много писали в газетах, строители подняли с каркаса всего за два с половиной месяца, опередив все мыслимые и немыслимые сроки. Возводили дома, казармы. Работали по трехсменному суточному графику. Потом старший прапорщик Дзюин был переведен в Ханкалу. "Здесь, - говорит Сергей, - пришлось еще круче - нередко вкалывали по 20 часов в сутки без смены, 3 - 4 часа на сон..."

- Мы все тут романтики строительных войск, - с улыбкой сказал мне старший лейтенант Николай Заеленчиц. - Мне до Чечни пришлось возводить объекты в Североморске. Холодина жуткая, кранов мало, многие работы вручную... И ведь справлялись раньше срока. А еще говорили в реформенные времена, что стройбаты не нужны. Куда без них? Кто бы тут в Чечне все отстраивал? Конечно, у нас служат немало бойцов, имевших "на гражданке" судимости. Но это не повод плохо говорить о стройбатах. Суть-то не в том, кто служит, а как поставлено дело! Результаты говорят за себя. Где тяжело, куда гражданского строителя, как говорится, не загонишь ни за какие деньги - там "в прорыв" идут стройбаты. Вообще я горжусь своим родом войск, честное слово. Потому что знаю, как умеют работать военные строители...

Интересным у меня был разговор и со старшиной "всех времен и народов...". Всю службу, помотавшись по разным местам, старший прапорщик Роман Васильевич Гаврих проходит исключительно в должности старшины. Здесь, в Чечне, он с самого начала строительства. Занимал тогда одновременно несколько (!) должностей, так как прапорщиков не хватало. И ведь справлялся: и строить, и хозяйствовать умеет. Не зря в батальоне его зовут между собой не иначе как "батей" и "старым", хотя последнее не соответствует его возрасту.

- Где только не бывал, - рассказывал мне Роман Васильевич. - В свое время мы строили "миллионники". Это огромные резервуары с водой высоко в горах, более 2000 метров над уровнем моря. В строительстве Байконура участвовал. А было так, что мы, военные строители, даже гору заставили сдвинуться с места... Многое можно рассказать. Где тяжелее было, даже не знаю. Всюду пахота и всюду с нуля. Теперь вот в Чечне полтора года. Скучать не приходится! Вообще жутко вспоминать, как мы здесь начинали. И снаряды рвались на стройплощадках, и снайперы нас обстреливали. Вкалывали сутками. Работа - тяжелейшая. А мы, как видите, живее всех живых!

Невыполнимых задач нет!

Такая она, перелетная судьба военного строителя. Зато есть чем гордиться: возвышающиеся вокруг новые корпуса зданий говорят сами за себя. Среди тех, кто начинал здесь строительство на "голом" месте, - начальник штаба батальона майор Николай Немичев, старший прапорщик Виталий Сиренко, другие военнослужащие. Их оставалось к концу лета 2001 года не так уж много, ряд офицеров и прапорщиков заменились. Сам комбат подполковник Александр Распопов сдал батальон сменщику и убыл в Ростов на такую же должность лишь поздней осенью 2001 года, пробыв в Чечне немногим меньше двух лет. Куда уж больше... Конечно же, вряд ли можно спорить с утверждением, что ему, командиру, пришлось тяжелее всех, ведь вся ответственность за выполнение задач и

стр. 34

за личный состав ложилась на комбата. Вспоминаются его слова, сказанные тогда в Ханкале: "Невозможно быть хорошим для всех..." Видно, он уже знал, что в батальоне мне рассказывали не только о хорошем... Да, это так. Люди сетовали на работу без выходных, что очень редко удается вырваться и повидать свои семьи, что батальон из рук вон плохо снабжается вещевым имуществом в то время, как рабочее обмундирование "живет" очень недолго. Однако при всем этом учтем один факт, который перевешивает все: именно комбату удалось сплотить (хоть и с применением "хирургических" мер) коллектив и обеспечить работу с опережением всех сроков строительства. А что касается взаимоотношений в коллективе, то вот пример. Один военнослужащий, считающий себя незаслуженно обиженным командиром, как выяснилось, не был уволен лишь по двум причинам. Первая - это то, что он мастер-золотые руки. Вторая - если уволить, то "на гражданке" однозначно сопьется окончательно, а здесь под контролем... Пожалел его, словом, комбат, чисто по- человечески. Вот и судите, насколько он "обижен".

Мы говорили тогда с Александром Викторовичем об эффективности такой структуры, как стройбат. Он сказал, что когда батальон укомплектован, исправно снабжается стройматериалами, то эффект превосходит все ожидания. Учтем и тот факт, что во время военной фазы контртеррористической операции в Чечне строителям исправно платили "боевые".

- Плохо то, что специалистов сейчас набрать трудно, - посетовал он. - Раньше их готовили в "учебке", теперь обучение не производится, сказалось сокращение! Были времена, когда стройбат сдавал дом "под ключ", то есть выполнив полный объем работ. Теперь, когда мало спецов, это сделать трудно, много времени тратится на обучение личного состава.

...Тогда, летом, строительство в Ханкале продолжалось, возводились новые здания. До отдыха военным строителям было еще далеко... А мне подумалось, глядя на большой и оживленный, выросший на ровном месте городок, что известный спецназовский девиз "Невыполнимых задач нет!" вполне подходит и для "романтиков стройбата". Как говорится, по факту.

Permanent link to this publication: