Дагестанские горные аулы, как и чеченские селения, - неиссякаемый источник вдохновения для живописцев. В прежние, конечно, мирные времена. Вот куда бы "завалиться" на денек с шашлычком из молодой баранины. Сегодня Андийский хребет, разделяющий две республики, известен печальной славой. Невдалеке здесь причудливо сгорбилась высота под местным названием Ослиное ухо. Та самая, за овладение которой российские десантники в середине августа бились с боевиками в 12-часовом кровопролитном бою.

Десантники опередили многонациональный вооруженный сброд на каких-то 3 - 4 часа. Потому что отряды террористов уже сконцентрировались и подготовились было к волчьему прыжку через перевал Харами к сердцу Дагестана, на Махачкалу. В дороге, у селений Чабанмахи и Карамахи, к ним должны были присоединиться около 2 тысяч местных ваххабитов. Но номер у бандитов, что называется, не прошел. На их кровавом пути встали российские солдаты и офицеры.

Когда батальон десантников, полностью выполнив поставленную задачу, грузился в эшелон на станции Манас, сотни местных жителей собрались на импровизированный митинг. Было все - цветы, искренние, идущие от сердца слова благодарности. И минута молчания в память о погибших.

Почти все солдаты и офицеры, с которыми мне доводилось встречаться в различных районах Дагестана и чуть позже - в Чечне, отмечали существенное отличие нынешних событий на Северном Кавказе от неудачной конституционно-восстановительной кампании 1994 - 1996 годов. Прежде всего, оно в реальной поддержке как местного населения, так и российского общественного мнения. Не будем скрывать, с тех пор над нашей армией в значительной степени словно нависал тяжелый и незаслуженный ею груз поражения. Причем поражение ведь не являлось военным, сражение проиграли политики. Но об этом долгое время не было принято говорить вслух. Неудачи привычно списывались на бездарность генералов и инфантильность "молодняка". В этот раз заказным краснобаям здорово наступили на язык. И первыми это сделали сами дагестанцы и мирные чеченцы, более других пострадавшие от басаевской "доброты" и "поддержки".

- Я человек глубоко верующий, - высказал свое мнение житель Ботлихского района Дагестана Асхаб Алиев. - Никогда не уклонялся от канонов исламской религии. Кстати, никто и никогда в российских городах не чинил мне в этом препятствий. Наоборот, предоставляли возможность спокойно совершать намаз. Я более 30 лет работал шофером, колесил по разным областям. Что же, теперь по указке пришельцев я должен враждовать с Россией? Этого не будет. У меня три сына, и все они - за единство Дагестана с Россией.

Со старшим лейтенантом Иваном С. я встретился на окраине селения Чабанмахи. Нынешняя командировка в "горячую" точку была для него первой. Хотя в прошлых чеченских событиях Иван участия не принимал, был тогда еще курсантом военного училища, многократно обсуждал с товарищами эту волнующую тему. Самым больным был вопрос: действительно ли так уж неуязвимы и изворотливы боевики, в самом ли деле настолько хитры и удачливы их хваленые "полевые командиры"? Имевшие боевой опыт ребята уверяли - враг, конечно, не глуп, вышколен, злобен. Но бить его вполне можно.

Потом уже, после первых боев, Иван С. понял - правду говорили однокашники. Методика подготовки военнослужащих к ведению боя в горах и горно-лесистой местности оказалась не только верной, но и на удивление продуктивной. Наше командование в необходимых случаях решительно отказалось от атак в развернутой цепи. В практику были введены действия в составе мобильных штурмовых групп из нескольких человек - гранатометчика, снайпера, пулеметчика. Такие группы, прошедшие боевое слаживание, действовали весьма эффективно, успешно ведя в том числе и результативную контрснайперскую борьбу. И наглость террористов быстро пошла на убыль, когда они на своей шкуре почувствовали, что имеют дело отнюдь не с мальчиками для битья.

В Кадарской зоне я беседовал с десантниками-псковичами. Сержант Сергей У. со своим расчетом снайперского крупнокалиберного пулемета "Утес" контролировал один из секторов, обработанных артиллерией и авиацией, но еще не зачищенных от бандитов селения.

- Мы здесь уже вторую неделю, - говорил он. - Лучшие позиции нам помогали выбирать местные жители из окрестных сел. У них с вахами давние счеты, а нас приняли, как родных. Ну, то, что каждый день - свежие овощи, фрукты, за это, конечно, спасибо. Но главное - дали своих проводников, ребят из местной дружины народного ополчения. С их помощью мы все дорожки, все щели блокировали. Теперь бандюгам крышка.

Как мы теперь уже знаем, прав оказался наш сержант.

Еще меня, как и многих других, очень интересовал вопрос: насколько полно был учтен опыт действий наших подразделений в предыдущих локальных конфликтах. И даже не столько чисто военный, сколько морально-психологический. Довольно расхожий, хотя и сомнительный постулат гласит: генералы всегда готовятся к уже минувшим войнам. В том смысле, что каждый новый вооруженный конфликт создает специфические морально- психологические и социально-политические условия, требует новых подходов к способам и приемам ведения боя. А военные, дескать, к такому обороту как всегда не готовы. Однако все этапы антитеррористической операции, проводимой ныне российскими войсками на Северном Кавказе, свидетельствуют как раз об обратном. Подтверждение тому - активное использование авиации и артиллерии, хорошо налаженные разведывательные действия, умелая работа с прессой.

Очень важен и фактор решительности, который умело использовали российские войска. Давно известно - на Кавказе уважают сильного. Поэтому неуклонная и продуманная последовательность антитеррористической операции не могла не вызвать уважения дагестанцев и мирных жителей Чечни. Безусловно, положительные эмоции людей рождали и подчеркнуто корректные действия военных по отношению к законным правам и интересам российских граждан. Когда заместитель главы администрации Ботлихского района Шамиль Керимов принимал на моих глазах из рук российского подполковника акт о передаче одного из селений законным органам власти, присутствовавшие при этом старейшины говорили: "Слава Аллаху, он помог русским воинам вернуть нам наши дома".

Так же военнослужащие поступали и в освобожденных от террористов селах Чечни. Они заботились, прежде всего, о восстановлении в них нормальной жизни: заново открывались школы и медицинские пункты, начинали функционировать органы правопорядка, принимались меры к возобновлению выплат пенсий, социальных пособий и т.д.

Делятся военные с оказавшимися в беде мирными людьми также продуктами, палатками, теплыми вещами. И это для армии типично: солдаты и офицеры никогда не воевали и не воюют с мирными людьми. Они их защищают.

Permanent link to this publication: