Как перейти Рубикон

Граница... Впечатление такое, будто все взрослое население сорвалось с мест и решило посетить дружественную Россию - так огромен людской поток. На границе он рассекается, дробится в различных, образно говоря, отстойниках, накопителях, пропускниках. Вдоволь намыкавшись, путники наконец строго по одному пересекают заветный рубеж.

Замечаю, что "мигранты" состоят в основном из женщин среднего и степенного возраста. Они тащат в руках или тянут за собой тяжело груженные сумки на колесиках, тележки. В них - мандарины, хурма, лимоны... Кругом гвалт, шум, горячее дыхание возбужденной толпы. И так весь день: утром в Россию с поклажей, вечером - обратно с вырученными от продажи деньгами.

- А что делать? - тяжело вздыхает рядом со мной одна из торговок. - Жить-то как-то надо. Ведь работы у нас никакой.

Понять ее можно. И позорная пенсия, о которой премьер-министр Абхазии скажет потом, что "это наш стыд", и не менее позорная зарплата имеющих хоть какую-то работу позволяют людям лишь физически существовать. А тут - живые деньги, только не ленись. Ведь если по одну сторону границы те же мандарины стоят восемь рублей за кг, то по другую - уже шестнадцать. А в Москве - под тридцать.

- Но почему в основном женщины занимаются этим тяжелым трудом, - спрашиваю. - Где же ваши мужчины?

Моя собеседница сначала пожимает плечами, потом находится с ответом:

- Когда шла война, мужчин не пускали через границу. А теперь мы к этому уж и сами попривыкли. Да и сложнее мужику с таможней договориться.

Благословенная земля

В любом тосте абхазы, говоря о своей земле, употребляют обычно эпитет "благословенная". Возможно, это и так. Благодатный во всех отношениях край. В советские времена два-три мандариновых дерева, говорят, приносили доход в 5 тысяч рублей в год. По тем временам, считай, "Жигули". Можно было не работать, точнее работать у себя в саду, сдавая оптом государству выращенный урожай. Но тем больше, видимо, надо было дорожить такой жизнью...

Я не хочу углубляться в первоистоки грузино-абхазского конфликта. Ясно, что возник он не в 1992-м, когда Шеварднадзе ввел сюда танки, а гораздо раньше. Многие тут очень хорошо знают и помнят свою историю. Директор предприятия "Абаза" Валентин Малия, например, с которым я случайно разговорился на набережной, вспомнил, что еще по указу российского царя Александра Абхазия вошла в состав России. "А потом Сталин и Берия подарили нас Грузии. Но нельзя подарить кому-либо целый народ".

Так это или нет, но недаром говорят: когда Бог хочет наказать человека, он лишает его разума. Не наказал ли он так обе стороны, долгие годы прожившие здесь в мире? После бойни 1992-го грузины, побросав свои дома, уехали в Грузию. Абхазы счастливее не стали. Де-факто они вне Грузии. Де-юре - в ее составе. Многие говорят, что никогда больше не вернутся в лоно Грузии. Но и та вряд ли смирится с таким отступничеством. Тупик...

Неудивительно, пожалуй, поэтому, что за прошедшие годы

было несколько попыток силового решения проблемы со стороны Грузии. И все неудачные. Последняя - осенью 2001-го, когда в Кодорское ущелье со стороны Грузии проник отряд боевиков численностью около 400 человек с далеко идущими планами. Ничем не брезгуя, они безжалостно сбили даже вертолет миссии ООН. Погиб украинский экипаж, офицеры-наблюдатели из Польши, Франции, других

стр. 24

стран. И если бы не абхазские ополченцы и милиция, неизвестно, чем все это могло закончиться.

Время от времени предпринимаются попытки дестабилизации обстановки и с помощью отрядов "Лесных братьев", "Белого легиона", других вооруженных формирований. Причем такие действия порою подкрепляются воинственными призывами, которые вряд ли способствуют взаимопониманию сторон. Глава администрации Гальского района Абхазии Руслан Кишмария рассказал нам о недавнем заявлении из Тбилиси так называемого временного правительства Абхазии в изгнании, которое якобы поддержал губернатор Кутаиси. Из него следует, что если до 26 мая Абхазия не войдет в состав Грузии, то Грузия, мол, решит этот вопрос силовым путем. Это выглядит как провокация. Но в Абхазии довольно серьезно восприняли подобное высказывание.

- Для нас "правительства Абхазии в изгнании" вообще-то не существует, - сказал в беседе с российскими журналистами премьер-министр Абхазии Анри Джергения. - И мы не считаем серьезными подобные слова. Но если придется, готовы вновь постоять за свою независимость.

И это так. Хоть у Абхазии очень малочисленная армия, большинство ее населения владеет боевым опытом. Ведь каждый крестьянин - это ополченец, хранящий в доме оружие. Поэтому решать политические проблемы, как я убедился, здесь можно только путем переговоров. Впрочем, понял это, побывав и на "другой стороне", в частности в Зугдидском районе Грузии.

"Тут наш дом"

Зугдиди. Середина дня. Молодой беженец из Абхазии продает яблоки за пределами рынка. Холодно, и он ежится в легкой заплатанной курточке, не забывая при этом нахваливать свой товар. Но никто ничего не покупает. Спрашиваю, не взыщут ли с него за торговлю в неположенном месте.

- Торгуешь или воруешь - тут никому нет дела до молодежи, - отворачивает он взгляд. А потом, когда разговор заходит об отношениях с Абхазией, спрашивает меня: - Они там, наверху, делят деньги, а мы должны убивать друг друга?

Оказывается, он уже успел повоевать в первую войну. Больше не пойдет, хватит.

С неприязнью говорили о войне и другие собеседники. Все это - свидетельство того, что духовный ресурс и грузинского народа на продолжение войны уже, видимо, исчерпан. Ее могут хотеть лишь политики да представители различных "легионов". Словом, те, кто готов использовать для столкновения двух народов любые средства, вплоть до пещерного национализма. Трезвомыслящие же люди все больше понимают, что это - путь в никуда.

Может, и поэтому в последнее время несколько оживился процесс возвращения беженцев. Людям, которые не запятнали себя кровью, нечего бояться. Да и дома их до сих пор стоят незанятые, нетронутые. Мне рассказали, как недавно в поселок Чубурхинджи вернулась большая грузинская семья. Вернулась через семь лет из Ростова-на-Дону, куда уехала. Глава семьи объяснил все просто: "Здесь похоронены наш дед, отец, и нам некуда отсюда бежать. Тут наш дом". Таких семей немало. По данным правительства Абхазии, после 1998 года вернулись на свои места уже 60 процентов беженцев. И в этом, помимо всего прочего, есть, конечно, заслуга наших российских миротворцев, которые не щадя живота своего встали стеной меж враждующих сторон.

Плата за миротворчество

Ширина зоны безопасности вдоль грузино-абхазской границы - 12 километров как с одной, так и с другой стороны. А общая площадь подконтрольных миротворцам районов - 3 тысячи квадратных километров. Она в свою очередь подразделяется на Северную зону безопасности (Гальский район) и Южную (Зугдидский район Грузии). В первой 24 поста миротворцев, во второй -12. И на каждом - наш солдат, офицер. Уже столько лет днем и ночью, в дождь и холод они стоят. Сами готовят себе пищу, сами строят укрытия. Порою всматриваются в тревожную темноту рядом с установленными тут же памятниками. Как, например, на посту N 108, где воздвигнут обелиск памяти гвардии рядового Дмитрия Миронова, погибшего в 1998 году. Этот пост перекрывает выход из Кодорского ущелья, и Дима Миронов не дрогнул, не отступил, когда на него пошли боевики... Теперь Герой России

стр. 25

гвардии рядовой Миронов - бессменный часовой на этом посту.

А вообще наша плата за миротворчество в зоне конфликта непомерно велика. С 1994 по 2001 год Россия потеряла тут 95 своих сыновей. Больше чем по десять человек в год. Если же говорить о последних общих потерях, то только с августа по октябрь 2001 года тут погибли один военнослужащий КСПМ, 6 представителей МООНГ, 3 члена экипажа Ми-8, а также 20 военнослужащих ВС Абхазии и гражданские. В этом же году произошло 126 вооруженных инцидентов со стрельбой, 129 разбойных нападений и похищений людей.

Порой боевики идут на самые изощренные ухищрения. Так, недавно на посту N 302 оружие и взрывчатка были обнаружены рядом с гуманитарным грузом - под мешками с мукой. И смогла выявить это лишь специально обученная собака по кличке Жаклин. Словом, дыхание смерти ощущается буквально на каждом шагу в этом "мандариновом раю". Потому что местным правоохранительным органам пока не удается полностью контролировать ситуацию и вести эффективную борьбу непосредственно с преступными группами. Криминал пытается оказывать давление даже на руководство администрации населенных пунктов. Безнаказанность бандитов порождает у местного населения страх и недоверие к существующей власти. И если бы не миротворцы, о мире здесь можно было бы забыть навсегда.

Казалось бы, воинам в голубых касках надо низко, в ноги поклониться за их подвижнический ратный труд. Как и России в целом. Ведь все то, что она делает в зоне грузино-абхазского конфликта под эгидой миссии ООН, делает бескорыстно, не получая ничего взамен. Так, даже дрова для обогрева наших солдат приходится завозить аж из Краснодарского края. Но удивительное дело - находятся люди, которые усматривают в действиях России предвзятость. А значит, мол, российских миротворцев надо заменить на представителей других стран. Об этом, например, не раз заявляла грузинская сторона.

Поездив по Абхазии и пограничным районам Грузии, поговорив с простым народом, я убедился, что все это - политические игры. И грузины, и абхазы с уважением относятся к нашим солдатам и офицерам, которые выполняют свой долг на принципах строгого соблюдения законности, согласия сторон, беспристрастности. А также на основе Сочинского (4.4.1994г.) и Московского (9.6.1994г.) соглашений, Указа Президента РФ от 9.6.1994г. "Об участии Российской Федерации в операции по поддержанию мира в зоне грузино- абхазского конфликта", мандата ООН, который нашим миротворцам не раз продлевался. И нет никаких оснований для его прекращения. Так, кстати, считает и глава военных наблюдателей на переговорах от грузинской стороны полковник Клементий Тевзадзе. Отвечая на мой вопрос, он сказал, что у него нет претензий к российским миротворцам. Есть мелкие проблемы, но они обсуждаются и оперативно решаются на двусторонних встречах с участием представителей миссии ООН.

...За время командировки убедился, что нет ни в Грузии, ни в Абхазии человека, который бы не желал мира своей земле. Вот только представления о том, как к нему прийти, у многих разные. Хотя истинная дорога к Храму, мы знаем, всегда одна. Как ее пройдут два народа - покажет время. Мне же запали в душу слова матушки Нины, служительницы Ново-Афонского монастыря, который русские монахи начали строить еще в 1875 году. Теперь, казалось бы, Россия - другое государство. Но! "Пока Россия крепко стоит на ногах, на нас тут не падают снаряды", - с каким-то удивительно просветленным лицом молвила она. Выходит, уже одно благоволение и внимание России к этой земле рождает здесь у людей ощущение безопасности и покоя. Которого так не хватает сегодня всем нам, живущим на просторах бывшего СССР.

Permanent link to this publication: